Сказка про встречу с Богом

котенок

Про Бога, зашедшего в гости

 
Анфиса всегда была примерной девочкой. Она и не могла поступить иначе. Мама воспитывала ее так, чтобы ни сучка, ни задоринки. Вот поэтому весь задор со временем из Анфисы и вытек. Хотя, когда девушка смотрела на свои старые фотографии, ей казалось, что в детстве она была довольно веселым ребенком. Но ей самой уже в это давно не верилось.

Ей было уже за 30 и она всегда и все делала на «отлично». Обидно, что мама давно умерла и не могла похвалить дочь за то, что вся ее жизнь проходит, как та и рассчитывала. Без сучка и задоринки.

У Анфисы была огромная квартира в центре Москвы. Сама она была уважаемым начальником головного офиса. Подчиненные услужливо называли ее Анфиса Павловна и стыдливо прятали глаза, когда вдруг она замечала крошки на рабочем столе и не поглаженный воротничок. Иногда она сидела в своем кабинете и думала, что все это ей снится. Ведь не бывает, чтобы прям вот так. Анфиса рассматривала профили в социальных сетях своих одноклассниц и однокурсниц и видела совсем другую жизнь. В них не было путешествий, дорогих отелей, гардероба от самых известных кутюрье. У некоторых, как и у нее, не было ни детей, ни мужа. Но все равно было что-то, от чего сердце Анфисы иногда сжималось.

Иногда она спрашивала себя, может, она видит в других ту самую задоринку, которой у нее не было. Смахнув неожиданную слезу, Анфиса обычно закрывала соцсети и вызывала на ковер кого-то из провинившихся. А таких всегда было достаточно. Мама научила ее, что все в этом мире должно было идеально. Чтоб никто не мог придраться. А если это для кого-то невозможно, то его следует научить. Важно, чтобы человек осознал свою вину и принес извинения.

После таких совсем не чайных посиделок сердце у Анфисы немного сжималось. Как и ее губы, которые очень сильно походили на материны. Девушка успокаивала себя тем, что это ее работа и ее ответственность.

Эту квартиру Анфиса выбрала не случайно. Ей там нравилось буквально все. И то, что просыпающее солнце светит прямо в глаза, и то, что сверху видно всю Москву. Особенно когда стоишь, уткнувшись лбом в холодных стекла огромных окон. Таких, как в кино.

Она вообще в детстве мечтала про кино. Ей даже казалось, что у нее получится. Учительница не один раз с восторгом говорила матери, что у Анфисы настоящий талант и ей можно попробовать себя в театральном. Мама вежливо кривила свои губы, прощаясь с учительницей. После того, как восторги Натальи Васильевны надоели матери, она приказала Анфисе чаще сидеть дома и учить уроки, вместо того, чтобы тратить свое время на несусветную чушь.

Сегодняшний день был последним. Анфисе так надоело играть какую-то чужую роль, что она решила утонуть в своей же шикарной джакузи. Решив сыграть хоть одну настоящую роль в своей жизни, Анфиса даже купила несколько ящиков дорогого шампанского и около сотни роз. Наполнить джакузи.

В последний раз взглянув на свой любимый вид из окна, девушка вдруг увидела котенка. Он сидел на подоконнике соседней комнаты.

«Этого не может быть»,- подумала Анфиса. При этом ее сердце вдруг как-то странно скрипнуло, будто его сжали со всей силы.

Она смотрела и видела, как котенок, зацепившись когтями о какую-то неисправность рабочих, падает вниз с 28 этажа.

Он летел и летел, провожаемый тревожным взглядом Анфисы, которая не могла и вздохнуть, как вдруг превратился в яркий шар золотистого цвета. Этот непонятный объект вдруг подлетел к окну Анфисы и прижался к ее лбу с другой стороны.

«Здравствуй, я Бог», — сказал этот странный котенок Анфисе, которая только позволила себе выдохнуть, чтобы потом опять замереть.

«Здравствуй», — еле слышно произнесла начальник головного офисе российского департамента одной очень важной фирмы.

«Здравствуй», — произнесла Анфиса еще раз, чувствуя, что превращается в маленькую девочку.

«Хочешь немного полетать», — спросил этот котенок, представившийся Богом.

«Наверное, да», — ответила Анфиса, открывая окно и выходя голыми ногами на подоконник.

Анфиса завороженно смотрела на волшебного котенка и шептала: «А почему бы и да?». Ведь если все это ей просто кажется, то терять все равно нечего. А шампанское выпьют те, кто потом зайдет в ее квартиру, заинтересовавшись долгим отсутствием.

Но все равно немного было страшно. Она зажмурила глаза и шагнула вниз с подоконника на 28 этаже такой родной Москвы, которая готовилась в самые ближайшие дни праздновать Новый год.

Это было похоже на то чувство, что Анфиса недавно испытала в камере флоатинга, когда пыталась там расслабиться. Вроде интересно, но расслабиться не получается. Кажется, будто чуть-чуть замешкаешься и погрузишься с головой в эту узкую камеру в темноте и тишине. Хотелось открыть глаза. Но они были плотно сжаты, будто под воздействием какой-то силы, гораздо сильнее самой девушки.

Они летели и летели. За это время Анфиса успела вспомнить все свое детство. Она вспоминала, как украдкой рисовала в школьном альбоме каких-то принцесс, а мама потом ругала, узнав у учителя, что такую тему им не задавали. Вспоминала, как первый раз отпросилась на день рождения к мальчику, сказав, что идет к подруге. Вспомнила так же тот час расплаты, когда она плакала и кричала маме, что будет теперь ее ненавидеть всю свою жизнь.

Наверное, так и случилось. После 15 лет между девушкой и ее мамой установились какие-то на удивление ровные спокойные отношения. Так думали мамины подруги и сама мама. Анфиса же внутри вынашивала план. Она копила в себе силы, копила знания и умения, чтобы вырасти и доказать маме, что ее слова о том, что она никем не станет, если будет тратить время на ерунду, ошибочны.

А мама взяла и умерла, не успело Анфисе стукнуть и 22 лет. На похоронах девушка была молчалива внешне, но орала внутри. Она так и не успела задать маме такие важные для нее вопросы. Например, кто же все-таки был ее папа и почему мама так ненавидит творческих людей.

К тому моменту Анфиса уже год как закончила МГУ с красным дипломом. На бюджетной основе. Ее иногда рвало от усталости перед парами, но она всегда знала, что неидеальных людей в этом мире всегда наказывают.

Анфиса летела в этой невесомости и думала над своей жизнью. Было ли в ней что-то такое особенное, ради чего вообще стоит ее продолжать. Когда к ней в голову стали закрадываться мысли, что полет слишком уж долгий даже для 28 этажа, она вдруг подумала: «А может, не стоило все валить на маму?». Вдруг она могла поступить как-то по-другому. Так, как хотела именно она.

Ведь она уже 10 лет не видела маму, но однако не позволяла себе как-то вздохнуть. Хотя бы на танцы записалась чтоли. Странная.
Тут Анфиса начала уже упрекать себя. Почему она не знакомилась в Интернете, не танцевала и не заводила животных. Почему вообще она всю свою жизнь только работала, а путешествовать ездила, только если это совпадало с многочисленными командировками. Анфиса вздохнула и принялась вспоминать о том, чего она еще не сделала, как вдруг плавно опустилась на что-то мягкое, что пахло, словно самая пахучая трава в деревне у бабушки. Тогда, когда ей было около 6 лет, мама как-то отвезла ее в гости «к той дуре», которая потом оказалась бабушкой Анфисы. В их доме раньше никогда не говорили о Прасковее Антиповне, поэтому Анфиса даже удивилась. Мама оставила дочку почти на целый год, сказав, что ей нужно особенно потрудиться, чтобы обеспечить дочь всем необходимым в 1 классе. То лето было самым прекрасным в жизни Анфисы.

Она просыпалась вместе с бабушкой в самую рань, чтобы пойти в хлев подоить корову. Покормив всю скотину, родственницы пекли блины и ели их с медом с бабушкиной пасеки. В деревне были даже собака и маленький игривый котенок.

Котенок. Он был похож на того, который представился Богом и увлек ее в какое-то непонятное путешествие с закрытыми глазами.

Анфиса открыла глаза и огляделась. Место удивительно напоминало бабушкину деревню. Она помнила ее, хоть после никогда больше и не была там, сколько бы не просила маму. Но только все было как-то слишком тихо. Странно. И казалось, что кто-то наблюдает за ней. Она хотела войти в избу, как вдруг оттуда вышла девушка, кого-то ей напомнившая.

Анфиса всегда выпрямляла свои непослушные волосы и делала хвост, а эта загорелая красотка, словно хвастаясь, распустила свои кудри по плечам. Они переливались под ярким солнцем и Анфиса вдруг вспоминала, что цвет волос этой незнакомки очень похож на ее собственный натуральный. Он был медным. Мама всегда смеялась над ней из-за этого, поэтому уже в 16 Анфиса покрасилась в цвет под названием «шоколад».

«Ты пришла наконец», — бодро крикнула ей незнакомка, подходя ближе.

Анфиса пока решила отмолчаться, оглядываясь и не видя котенка рядом с собой.

«Мне стыдно за тебя. Ты портишь нам жизнь», — продолжала медноволосая девица, присев перед Анфисой на корточки.

«Неужели ты думала, что твоя миссия была в том, чтобы сделать побольше бабла,а потом свалиться с 28 этажа, наглотавшись шампанского?».

«Но я не пила», — тут уж Анфиса не выдержала и попыталась оправдаться. В ответ девушка только засмеялась. Громко и как-то удивительно. Анфиса не выдержала и засмеялась в ответ. Она уже заметила, что незнакомка похожа на нее, как сестра-близнец.

«Ты кто?», — не выдержала начальник головного офиса российского департамента. Ответ ее удивил.

Если честно, он ее очень удивил. Девушка, сиявшая, словно солнце самой теплой осенью, назвала себя Асифна. «Разве существуют вообще такие имена?», — думала про себя Анфиса, ничего не понимая. Она не нашлась, что ответить и смогла произнести только: «Как это?».

«Я – это ты. А ты – это я. Поэтому мне бывает очень больно, когда ты сидишь иногда, смотришь в окно и думаешь о том, что твоя жизнь уже закончилась. И это в 31 год! Да как ты вообще смеешь так думать?», — выкрикнула свою речь девушка и вдруг потрепала ее за волосы.

После этого жеста привычный хвост на голове Анфисы развалился и ее волосы вдруг упали на плечи непослушным каскадом кудряшек. Рыжих.

«Что ты со мной сделала», — только и смогла изумленно произнести она.

«Готовлю тебя к путешествию! Таких серых мышек туда не берут», — спокойно произнесла Асифна, протягивая руку и помогая Анфисе встать с травы.

«Мы отправляемся возвращать нашу честь. Знаешь, на тебя уже все давно махнули рукой. Они считают тебя какой-то пятой ногой на кочерге. Или как там это говорится?», -продолжила девушка, когда они шли в сторону гор.

«Ты все еще думаешь, что тебе это снится!», -вдруг засмеялась Асифна. «Ну-ну, можешь еще думать так. Например, минут 10».

Анфиса не успела и глазом моргнуть, как они уже стояли на вершине горы, откуда открывался вид на самую странную местность, что она когда-либо видела. Было похоже, что мир теряет свои очертания. Он словно бы расплывался. Иногда казалось, что внизу под ними бабушкина деревня, а под другим углом было видно даже Останкинскую башню. Потом вдруг казалось, что все под ними охвачено огнем. Словно бушующая лава из жерла раскаленного вулкана.

Анфиса с таким же удивлением рассматривала и себя. На ней вдруг оказался какой-то костюм лиственного цвета, словно созданный для женщины Робин Гуда.

Пока москвичка дивилась своим переживаниям, Асифна стояла и простирала руки к небу, выкрикивая какие-то странные слова.

«Маха-лахи, лаки-таки, лаки-таки, таки-лахи», — вот и все, что смогла разобрать Анфиса, рассматривая свои ногти, которые поцарапались, пока они ползли на гору. За время проведенное здесь, она будто бы стала немного сильнее. Сейчас ей уже не приходило в голову проклинать свою судьбу или же ругать себя или маму.

Анфиса даже стала находить свое путешествие увлекательным. Хоть ей и казалось периодами, что это у нее такой осознанный сон. Она как-то читала об этом. Как-то один из работников подкинул ей книгу об осознанных сновидениях. Ну, как подкинул. Он оставил ее на рабочем столе, где ее вечером и обнаружила Анфиса, уходившая из офиса, как всегда самая последняя. Книга чем-то ее привлекла и поэтому в этот день окна московского офиса горели до 1 ночи. Если честно, Анфиса даже домой в ту ночь не пошла. Хорошо, что на работе висел запасной костюм.

Та книжка оказалась слишком странной для восприятия начальницы. Ей даже показалось, что нужно уволить сотрудника, читающего такие глупые книги. Если бы не сон, что приснился в ту ночь, то так бы она и поступила. Утром Анфиса чуть не проспала. Вскочив с кожаного дивана, она долго не могла отдышаться. Было ощущение, что во сне за ней гналась тысяча чертей. Но что ей снилось, вспомнить не могла. Поэтому забыла всю эту историю.

И вот сейчас Анфиса стояла, смотрела на эти галлюцинации и начинала вспоминать тот сон. Это было похоже на ощущение deja vu.

«Асифна! А мы ведь с тобой уже виделись?», -решилась отвлечь свое альтер-эго Анфиса.

Медноволосая хозяйка горы не сразу ответила. Еще минут 10 она размахивала руками, а потом резко обернулась.

«Я была с тобой все эти моменты, когда ты кричала от боли, заглатывая внутрь себя все отчаяние от никчемности своей жизни. Я была с тобой даже тогда, когда в 5 лет ты решила уйти из дома и убежала от мамы в магазине. Тогда мне пришлось проявить себя в материальном мире. Помнишь рыжую девочку, которая кинула тебе мяч на проезжей части и ты отвлеклась на него, не успев попасть под проезжающую машину? Знаешь, почему тебе так хорошо было в деревне? Потому что она всего лишь плод твоего воображения. Нет никакой хорошей бабушки, у которой коровы, собаки и котята. Ты почти год лежала в реанимации, случайно упав из окна. Или не случайно», — Асифна смахнула слезу с щеки и отвернулась.

«Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так», — добавила она.

«Так неужели этого всего нет? Это мне снится или я все же упала?», — спокойно спросила Анфиса, подходя ближе и обнимая свое отражение.

«Ха. Тут все гораздо сложнее. Почему ты думаешь, что тебе не снилась та жизнь, где ты вся такая крутая живешь в крутой квартире и насилуешь работников своими провокационными вопросами?», — хозяйка горы стала ухмыляться и немного пританцовывать на месте.

Анфиса не успела и слова сказать, как Асифна резко дернула ее на землю. «Лежи тихооо», — еле слышно прошептала она.
Они лежали так какое-то время, думая каждая о своем. Анфиса так и не поняла, чего им надо было бояться.

«Теперь полетели», — вдруг радостно вскрикнула Асифна и прыгнула на пролетающее мимо облако. «Вперед. Смелее. Ты мне доверяешь?», — продолжила она.

Голова Анфисы закружилась, когда она стала на край колышащегося облака, но это чувство быстро сменилось восторгом. «Круто! Это очень круто, Асифна! Даже если я умерла, это, и правда, именно то, ради чего стоит жить», — пулей выпалила крутая начальница, сама удивляясь своему запалу и страстям.

«Я тучи разведу руками», — вдруг запела Асифна и Анфиса в голос стала ей подпевать. «А куда мы вообще летим?», — вдруг вспомнила она о своей привычке задавать вопросы.

«Мы ищем сундук желаний», — таинственно произнесла ее задорная альтер-эго.

Благодаря облакам девушки поднялись на самую высокую гору, откуда было видно весь мир вокруг. Анфиса весело смотрела на него, вдруг открывая в своем сердце такие эмоции, о которых раньше и не подозревала. Оказалось, что ее сердце было таким огромным, что хватало любви на всех.

Она стояла, смотрела на эти откровения и тихонько начинала плакать, вспоминая, что полжизни потратила на доказательства своей уникальности и крутости. Ей вдруг вспомнилось, что даже тот год, когда сиделка ухаживала за мамой в ее квартире, был не очень хорошим. Она обращалась со своей родительницей, будто с ненужным балластом, всячески показывая свое превосходство. Будто в насмешку, у кровати матери стоял кулер с водой, до которого та могла дотянуться и сама.

Асифна прервала размышления Анфисы, указав ей на сундук голубого цвета. «Это и есть то, что мы искали?», — спросила начальник московского офиса, которая уже не хотела возвращаться в привычные будни своего обычного дня.

«Да, можешь подойти посмотреть», — странно стрельнув глазами, сказала ей Асифна.

«О, это божественно!, — застыла в изумлении Анфиса.

В этом сундуке собрались будто все сказки и сказания всех времен и народов. Девушка даже чувствовала, как они плывут в ее сердце, наполняя его своим светом и разогревая до тепла самой жаркой русской баньки. Анфиса смотрела в глубину сундука и в ее голове сами собой возникали вопросы: «Чего именно ты хочешь? Что ты хочешь получить для себя? Что сделает тебя счастливой?».

Это было похоже на звонок по Скайпу. Только не было никакого компьютера. Эти слова и образы желаний возникали в ее голове, вне зависимости от усилий мыслей. Было ощущение, что весь мир вдруг остановился и ждет, когда она ответит сама для себя на этот такой трудный вопрос. «Асифна, я даже не знаю, чего я хочу конкретно для себя», — снова ставшая робкой Анфиса обернулась за помощью к своей верной напарнице.

Но той нигде не было. Казалось, будто ее и не было никогда.

«Асииифнааааа», — громко прокричала с горы Анфиса, толком не понимая, где она и зачем.

Вернувшись к сундуку, девушка снова пристально в него вгляделась. Ей вдруг показалось, что Асифна машет ей рукой и весело смеется где-то там. Где-то там внутри нее.

«Выпей меня! Возьми мою силу и станем снова целой единой и мощной структурой. Выпей меня до дна! Станцуй этот танец беспомощности, станцуй затем танец освобождения, прыгнув затем в чарующий танец огня! Сожги свою старую жизнь, чтобы наполнить ее новым. Помни всегда, что я – это ты. А ты – это я. Все, что есть во мне, ты с легкостью найдешь в себе. Ты едина! И ты теперь свободна!, — Асифна вновь весело засмеялась в ее голове, и Анфиса упала в обморок.

Когда девушка открыла глаза, она долго не могла понять, где находится. Ее волосы были рыжими и взбитыми, будто она неделю не расчесывалась. Они теплой и нежной волной лежали на ее плечах. А сама она лежала на полу. На полу первого этажа своего департамента. Одежда Робин Гудки сменилась на строгий костюм алого цвета.

Такого не было в ее гардеробе.

Боковым зрением она видела, как к ней спешат с ресепшена вышколенные работники.

«Мисс Павловски?», — статный мужчина протягивал ей руку, помогая встать.

«Себастьян?», — только и смогла произнести изумленная Анфиса.

С Себастьяном у Анфисы уже были когда-то отношения. Итальянец, полюбивший Россию со всей страстью, что досталась ему от матушки, часто приезжал по делам фирмы. Анфиса сама не знала, но на тех совещаниях, где был он, она никогда не могла сосредоточиться. Он постоянно смотрел на нее. Смотрел своими карими глазами. И сердце Анфисы пылало.

Они встречались около 5 месяцев. Однажды она не успела убежать в свой кабинет после очередного совещания. Зато он успел пригласить на свидание. Это было волшебно. Даже чересчур. В мире Анфисы не было места таким эмоциям.

Она ревновала его к каждому столбу, закатывала истерики и кричала, что хочет не чувствовать эту боль в сердце каждый раз, когда он возвращается по делам на Родину. Когда Себастьян предлагал отправиться вместе с ним, чтобы познакомиться с его матушкой, Анфиса всегда отвечала твердое: «Нет». Слишком уж они разные. Да и дел накопилось слишком много. В очередной раз их было слишком много.

Однажды она просто сказала ему больше не приходить. А он уехал домой и больше не приезжал. На совещаниях вместо него сидела седая женщина в сером костюме с плотно сжатыми губами. Она так была похожа на ее мать. После этих получасовых приемов они часто беседовали, и Анфиса иногда приглашала ее в свой кабинет. Оказывала дружественный прием, так сказать.

А Себастьян больше ни разу не приехал. Его не было почти 4 года. За это время Анфиса стала еще сильнее. Иногда, когда ей было особенно грустно, она стояла у зеркала и кричала себе: «Ну, что получила, Храбрая сердцем?».

На самом деле, она была всего лишь храбрая умом. Это он был таким. Храбрый сердцем. Она часто вспоминала, когда он предложил ей переодеться по-простому и поехать путешествовать на русских электричках. Анфиса сопротивлялась изо всех сил. Это было так странно. Себастьян смеялся и говорил, что ему всегда было интересно посмотреть на Россию с другой стороны.

Их было трое. Они зашли с заснеженного полустанка. Так обычно называли эти остановки в книгах классицистов, которые любила иногда читать Анфиса. Им было очень весело. Как и Себастьяну. Он влюбленно смотрел на Анфису и говорил, что заберет ее с собой в южную Италию, где всегда будет тепло. Там ее сердце, говорил он, превратится в пылающий рубин и будет согревать ее саму и всех вокруг. Анфиса же испуганно смотрела на компанию, севшую рядом, и в мыслях ее проносились самые ужасные образы. До следующей остановки было еще прилично.

Они и сбылись ее образы. Наверное, она слишком громко думала. А, может, Себастьян был слишком похож на сказочного героя. Такого, кому не место в московских электричках, которые идут со всеми остановками куда-то на восток.

Первой задирать стали ее. Ей кидали такие слова, которыми она и сама иногда называла себя в самые отчаянные дни. Все случилось очень быстро. Они стали наступать втроем, а в следующее мгновение уже лежали в проеме между сиденьями и что-то мычали. Себастьян взял ее за руку, что-то буркнул про то, что нельзя так напиваться и перевел ее в соседний вагон. А потом они ехали в такси и пили кофе из стаканчиков, который удалось купить на остановке.

Анфиса вспоминала эту поездку все те годы, что его не было рядом. Она была волшебной и удивительной. Такой, словно из какого-то фильма про любовь. Как раз после того случая она и сказала ему своей «прощай». Ей очень не нравилось, что сердце ее живет, словно в другом измерении. Хотя хорошая бы получилась парочка – Храбрый сердцем и Пылающий рубин.

Как рубин сейчас были ее щеки. Они столько не виделись с Себастьяном, а встреча их произошла, когда она лежит на полу. И ее волосы.

«Твои волосы так хороши», — нежно прошептал итальянец, когда помогал ей подняться. Он вдруг быстро съехал с официального тона, словно расплавившись от ее взгляда.

«Что ты здесь делаешь?», — строго сказала Анфиса. Потом она вспомнила слова Асифны и вдруг рассмеялась. Ее голос эхом разлетелся по всему холлу. Работники ресепшена вдруг застыли на месте, не смея даже вздохнуть.

«Пойдем выпьем кофе?», — весело выкрикнула Анфиса и потащила Себастьяна за собой в кафе на первом этаже.

Автор: Алёна Евсеенко для проекта «душевные сказки»

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ПРОЕКТУ ДУШЕВНЫЕ СКАЗКИ можно по этой ссылке — проект ведёт новый набор!

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *